10  и ю н я  2013

peggy portrait Истории коллекционирования. Пегги Гуггенхайм

 

Американка в третьем поколении, внучка еврейских переселенцев из Германии и Швейцарии, Пегги Гуггенхайм не только сумела создать миф из своей жизни, но и воздвигла себе вполне материальный памятник в виде уникальной коллекции современного искусства, ставшей  публичным музеем в принадлежавшем ей палаццо в Венеции.

Гуггенхайм – ее девичья фамилия, которую она вернула себе после развода с первым мужем – чтобы не вводить в заблуждение ни окружающих, ни своих последующих мужей. Кроме того, она не хотела, чтобы ее путали со второй женой ее первого мужа. К ее личной жизни, которую она сама с удовольствием сделала достоянием гласности, мы вернемся чуть позже. На самом деле Пегги действительно была настоящей ГУГГЕНХАЙМ и абсолютно обоснованно носила эту фамилию всю свою жизнь, несмотря на оспаривание «бренда» другими родственниками – меценатами.

 

Как стать Гуггенхаймом

Оба деда Маргарет (Мэгги – Пегги) покинули Европу, спасая свои многодетные семьи от притеснения, ограничения видов трудовой деятельности, бедности и прочих невзгод. Брат деда по материнской линии Джозеф Селигман в 1838 году 18-летним юношей в одиночку отправился в Америку, в течение 2-х лет мелкой торговлей заработал достаточно денег на дорогу двум старшим братьям. Впоследствии к ним перебралась и вся оставшаяся семья. Они достаточно быстро добились процветания в нарождающемся банковском секторе, вошли в формировавшуюся еврейскую элиту Нью-Йорка и считались богатой добропорядочной семьей.

Гуггенхаймы приехали в 1847 году. Их путь к богатству был эволюционным. Сначала они торговали популярной пастой для чистки недавно появившихся кухонных плит, затем с помощью местного аптекаря-еврея раскрыли секрет химического состава пасты и стали зарабатывать уже на производстве модного продукта. Не гнушались продажами кружев, которые присылали родственники из Европы. Пока знакомый еврей не предложил долю в предприятии, за которое сам не мог рассчитаться по кредиту. Так Гуггенхайм стал владельцем 30% (а затем и 100%) серебряного рудника. Вложив в 1881 году 25 тысяч долларов, в конце 1880-х его прибыль составила 750 тысяч долларов. На эти деньги он купил горный рудник и стал подумывать о собственном сталелитейном предприятии.  С помощью удачи, кропотливого труда, жесткой экономии и дисциплины Гуггенхаймы стали ОЧЕНЬ богатыми людьми. Хотя для Селигманов они навсегда остались провинциальными работягами, приехавшими в свободную страну на целых 10 лет позже, к тому же так и не вошедшими в высшее еврейское общество.

 

Наследство

Несмотря на правильную стратегию первых американских Гуггенхаймов, дедом Пегги была допущена серьезная ошибка – став богатым человеком, он смог себе позволить двух младших сыновей отправить учиться в университет. Результатом «лишних» знаний стало их пренебрежение к семейному бизнесу и выход из него со своей долей. Отец Пегги при выходе из дела получил 8 миллионов долларов. Он стал заниматься бизнесом в Европе, открыл фирму по производству помп, занимался установкой первого лифта на Эйфелевой башне. Кроме того, он любил светскую жизнь, роскошные отели, виллы и красивых женщин. После рождения третьей дочери (Пегги была средней) семья перестала с ним путешествовать по Европе, однако он своим привычкам не изменил.

Отплывший из Лондона 14 апреля 1911 года супер-корабль «Титаник» зашел в порт Шербура, чтобы забрать пассажиров с материка. По стечению обстоятельств, среди них оказался и Бенджамин Гуггенхайм. По свидетельству стюарда первого класса, он был среди тех пассажиров, которые отказались надевать спасательные жилеты и, переодевшись в смокинги, вышли на палубу помогать посадке в шлюпки женщин и детей. Среди волонтеров были другие состоятельные и известные люди, в том числе, владелец торговых центров Macy’s Исидор Штраус.

После гибели отца Пегги финансовое положение семьи оказалось довольно сложным. Пять старших братьев Бенджамина взяли на себя не только содержание вдовы и троих сирот, но и занялись приведением в порядок его разрозненных активов  и погашением долгов кредиторам. Этот процесс  занял долгих семь лет, после чего семья смогла вступить в наследство, составившее в конечном итоге  2 150 тыс. долл. – 800 тыс. долл.  доля вдовы и по 450 тыс. долл. каждой из дочерей. Половина средств была помещена в траст, ежегодные расходы были жестко регламентированы. Для Пегги это означало, что после наступления совершеннолетия ее годовой доход составил 20 тыс. долл., что по тем временам было немалыми деньгами.

 

Личная жизнь

Получив самостоятельность, Пегги, не задумываясь, покинула пуританскую Америку и отправилась в демократичную в то время Европу. Часть членов семьи уже успешно обосновалась в Англии. Пегги путешествовала с матерью, заводила много знакомств, вела светский образ жизни. Ее гипотетически привлекал художественный мир, но круг общения, в основном, состоял из американских экспатов, часть из которых была литераторами различного калибра. В этой среде Пегги встретила Лоренса Вейля, который был очень образованным и эрудированным человеком, говорил на нескольких языках (его отец был англичанином, а мать француженкой), хорошо разбирался в современной литературе и сам писал, был прекрасным собеседником и обаятельным мужчиной. Пегги выбрала его себе в мужья, как впрочем, и впоследствии, она всегда сама выбирала себе партнеров. Они были хорошей парой, много путешествовали и проводили время в общении с друзьями и в литературных дискуссиях. Пегги покупала дома и дорогие автомобили, благодаря ее богатству они не испытывали материальных затруднений. Лоренс также был вполне состоятельным, хотя его состояние было далеким от возможностей Пегги – его содержание от матери составляло 1 200 долларов в год. В этом браке родилось двое детей – сын Синдбад и дочь Пиджин. Богемный образ жизни и унизительная материальная зависимость от Пегги привели Лоренса к алкоголизму достаточно буйного характера – он устраивал публичные сцены в ресторанах и гостиницах, и нередко заканчивал день в полицейском участке.

Такая жизнь подтолкнула Пегги на поиск тихой гавани, которой стал для нее друг Лоренса Джон Холмс, вскоре умерший на операционном столе от применения анестезии в состоянии алкогольного опьянения. Пегги пыталась найти утешение в связи с британским издателем  Дугласом Гарманом (Douglas Garman), но эти отношения продержались недолго. В целом ее семейная жизнь была довольно запутанной – семья обрастала детьми новых мужей Пегги, детьми Лоренса Вейля от второго брака, включая детей его второй жены от предыдущего брака. Отношения с детьми осложнялись новыми встречами и расставаниями, к тому же, от детей не скрывали сложностей взаимоотношений с новыми партнерами.

Не найдя счастья в личной жизни, пережив целый ряд семейных трагедий  –  в 1927 году при родах умерла любимая старшая сестра, через год при странных обстоятельствах погибли двое детей младшей сестры (в присутствии матери оба одновременно упали с открытой террасы многоэтажного дома), в ноябре 1937 года от рака умерла мать – Пегги решила искать смысл жизни в другой сфере и обратила свой взор на мир искусства. Любимые ею шедевры Возрождения были абсолютно недоступны, и Пегги сосредоточилась на современности.

 

Guggenheim Истории коллекционирования. Пегги Гуггенхайм

 

Галерея в Лондоне

Со свойственной ей энергий, Пегги взялась за новое дело – в конце 1937 года сняла помещение на улице Корк в западной части Лондона, где к тому времени сосредоточились основные галереи современного искусства, и стала подумывать о выставках.

Ее консультантом стал Марсель Дюшан, с которым она давно была знакомая – в течение 20-ти лет он был любовником ее близкой подруги американки Мэри Рейнольдс (Mary Reynolds). К тому времени Дюшан уже мало сам занимался творчеством, посвящая больше времени игре в шахматы. Но он был признанным теоретиком искусства, его глубоко уважал основатель сюрреализма Андре Бретон, и в качестве консультанта состоятельного американского коллекционера и художницы Кэтрин Дрейер (Katherine Dreier), дочери Теодора Драйзера, в течение двадцати лет Дюшан занимался популяризацией современного искусства, вместе с Мэн Реем организуя многочисленные выставки «Анонимного общества».

После смерти матери Пегги и ее младшая сестра унаследовали по 500 тыс. долларов, что добавило «мадам» Гуггенхайм финансовой стабильности. Новая галерея получила название Guggenheim Jeune (младшая Гуггенхайм) в честь знаменитой парижской галереи Bernheim Jeune. Как само открытие галереи, так и ее название породили многолетние сложности в отношениях Пегги с консультантом ее дяди Соломона Гуггенхайма и куратором его музея Хиллой фон Ребай.

Пегги, которая до сих пор увлекалась лишь классическим искусством и восхищалась шедеврами итальянского Возрождения, должна была достаточно быстро освоить новую территорию актуального искусства. Дюшан не только познакомил ее со всеми известными европейскими художниками, но и просвещал ее, обучив азам современного искусства. Он объяснил,  в чем состоит различие между абстрактным искусством и сюрреализмом, между сюрреализмом «сновидений», представителями которого были Дали и де Кирико, и «абстрактным» сюрреализмом Массона. Пегги быстро и с удовольствием впитывала новую информацию, а Марсель передавал ее абсолютно бескорыстно – она не платила ему за консультации, он считал эту работу своей миссией.

За два года существования галереи Guggenheim Jeune были организованы выставки Жана Кокто, Василия Кандинского, Ива Танги, современной скульптуры (включая работы Бранкузи, Арпа, Генри Мура, Певзнера, Кальдера), масок и других объектов Марии Васильевой, выставки Вольфганга Паалена и Геера ван Вельде и других современных художников.  Совместно с соседней галереей Роланда Пенроуза была проведена выставка коллажей Пикассо, Гриса, Миро, Пикабиа, Брака и других выдающихся художников современности.

Деятельность Пегги Гугенхайм не была филантропической, для нее всегда был важен коммерческий успех (или хотя бы частичное покрытие расходов). В частности, выставка Танги была в этом смысле весьма успешной.  С самого начала существования своей галереи она взяла за правило покупать у авторов по одной работе с каждой выставки. Так началась история ее знаменитой коллекции живописи и скульптуры ХХ-го века.

 

Спасение коллекции и отъезд из Европы

В 1939 году у Пегги появился новый амбициозный план. Она начала подумывать об открытии музея современного искусства в Лондоне по примеру МОМА в Нью-Йорке, открывшемся в 1926 году. Нужно было найти подходящее помещение и создать представительную коллекцию, для чего ей пришлось «вынуть» из капитала 40 тысяч долларов, убедив братьев своего покойного отца в такой крайней необходимости. Идейным вдохновителем создания музейной коллекции был известный британский культурный и политический деятель Герберт Рид (Herbert Read), составивший список произведений на закупку, за которыми Пегги отправилась во Францию. Попав туда в августе 1939 года, она сразу поняла, что наступают трудные времена, и война неизбежна.  С открытием музея Пегги решила повременить, но от планов покупки произведений искусства не отказалась. Тут снова во многом ей помог Марсель Дюшан. Они ходили по мастерским художников, договаривались о ценах. Часто Пегги платила твердой валютой, но старалась договориться и на оплату во франках, используя возможность обмена на Нью-Йоркской бирже по более выгодному курсу. План формирования коллекции у Пегги был простой – она решила покупать в день строго по одной картине. Выделенная сумма была немаленькой, но Пегги решила сократить свои личные расходы и сменила автомобиль на более экономичный. Тут уместно будет заметить, что Пегги ежегодно выплачивала по 10 тысяч долларов в виде стипендий и пособий, в том числе американской писательнице Джуне Барнс и семье своего первого мужа Лоренса Вейля.

В результате за неполных два года Пегги купила десятки первоклассных работ, среди которых лучшие произведения Эрнста, Миро, Магритта, Мэн Рея, Дали, Клее, Вольфганга Паалена, Шагала и множество работ других художников, которым полученные средства дали реальную возможность спасения из воюющей Европы.

После вторжения немецких войск во Францию, Пегги и сама озаботилась спасением своей семьи, которая в то время укрывалась во французской провинции – Лоренс Вейль со своей второй семьей и их общие с Пегги дети, всего девять человек, включая 16-летнюю американку, подругу дочери.

Всю свою жизнь Пегги считала свою коллекцию своими детьми и заботилась о ней в первую очередь. Она пыталась передать ее на хранение в Лувр, но сотрудники музея не признали художественной ценности коллекции и отказались принять ее на время войны. Она нашла взаимопонимание и помощь у директора музея Гренобля, который предложил разместить коллекцию в хранилищах музея. На какое-то время Пегги успокоилась, занимаясь транспортировкой и размещением произведений из собрания. Но коллекция представляла собой ярчайшие образцы дегенеративного искусства, и Пегги, все же опасаясь за ее судьбу, решила отправить коллекцию в США. В 1940 году сообщение между оккупированной территорией Франции и «свободной» зоной еще не так жестко контролировалось, и Пегги удалось переправить коллекцию частями сначала в Париж, а затем под предлогом отправки мебели в США загрузить в контейнеры и ящики с картинами. Большую помощь Пегги оказали владельцы транспортной компании братья Lefebvre-Foinet, которые и ранее обеспечивали перевозки для Пегги.

Удостоверившись в безопасности своей коллекции, Пегги наконец-то занялась спасением своей семьи. У Вейля был просрочен вид на жительство, и он не мог свободно перемещаться  по Франции. Вся ответственность легла на Пегги. Летом 1941 года она отправилась в Марсель, где было американское консульство. Там она познакомилась с Варианом Фраем, который занимался спасением деятелей культуры и науки от фашистов, и на вилле Air Bel встретилась с Максом Эрнстом, немецким сюрреалистом, только что бежавшем из фашистского пересыльного лагеря и ожидавшем возможности покинуть Францию. Несмотря на сложную обстановку, между ними завязались романтические отношения. Обеспечив возможность отправки своей семьи в США, Пегги не могла оставить Макса, у которого не было ни въездных виз в Испанию, Португалию и США, ни разрешения на выезд из Франции.  Пересечь границы помогла счастливая случайность, а уже билет на самолет из Лиссабона в Нью-Йорк – заслуга Пегги. Так получилось, что Пегги оказалась для Макса гарантом его пребывания в США – после вступления США в войну он считался гражданином вражеского государства и мог быть выслан обратно в Европу. Благодаря огромному желанию Пегги и вынужденным обстоятельствам Макса, они поженились в  декабре 1941 года. Необходимо признать, что он никогда не любил Пегги и покинул ее при первой возможности, выбрав в качестве спутницы Доротею Таннинг (Dorothea Tanning).

 

The Art of This Century – галерея в Нью-Йорке

Привыкшая иметь большие дома и устраиваться с комфортом, Пегги сняла двухэтажный дом с мастерской для Макса на втором этаже и стала устраивать вечеринки, собирая у себя общество европейских изгнанников. Настроение было не самое лучшее, но жизнь продолжалась, и художники продолжали работать. В 1942 году большую выставку «Художники в изгнании» организовал в своей галерее Пьер Матисс, сын Анри Матисса, давно проживавший в Нью-Йорке. Андре Бретон жил уединенно в пригороде и общался только с узким кругом верных сторонников сюрреализма. Леже читал лекции по современному искусству в Йельском университете. Молодые американские художники тянулись к мэтрам современного европейского искусства, пытаясь впитать в себя европейскую культуру.

Вот в такой обстановке Пегги решила открыть галерею современного искусства в Нью-Йорке, где хотела также разместить и свою коллекцию. Для организации выставочного пространства она пригласила известного театрального дизайнера Фредерика Кислера (Frederick John Kiesler), который создал такое помещение, о котором пресса писала чуть ли не больше, чем о самой коллекции и галерее. Галерея, открывшаяся 20 октября 1942 года, называлась «Искусство этого века» (The Art of This Century). Из европейских художников там были представлены работы Кандинского, Танги, Миро, Брака, Пикассо, Леже, Массона, Арпа, де Кирико, Эрнста, Дали, Джакометти, Матты.

 

tumblr ma9iw2MJQr1r1bfd7o1 500 Истории коллекционирования. Пегги Гуггенхайм

 

В галерейных пространствах выставлялись молодые американские художники, для многих это были первые показы работ на публике. Некоторые из них впоследствии получили мировую известность – Джексон Поллок, Марк Ротко, Вильям де Кунинг, Александр Кальдер.

Всего за четыре с половиной года существования галереи было организовано 53 выставки, на которых были представлены работы 103 авторов. Работы для выставок отбирались художественным советом, в который входили директор МоМА Альфред Барр, Марсель Дюшан, художник-абстракционист Питер Мондриан, куратор галереи Говард Путцель, кураторы МоМА Джеймс Джонсон Свини (James Johnson Sweeney) и Джеймс Тролл Соби (James Trall Soby) и, разумеется, сама Пегги.

 

828peggy Истории коллекционирования. Пегги Гуггенхайм

 

За годы существования галереи Пегги стала заметной фигурой на американской художественной сцене. Она фактически открыла Джексона Поллока, регулярно устраивала его выставки в своей галерее, ежемесячно выплачивала ему стипендию, обеспечивая финансовую стабильность и возможность работать. Начинающим художникам она давала подзаработать в своей галерее в период организации выставок, расплачивалась с ними красками и другими материалами.

Но, несмотря на уже устроенную жизнь в США, Пегги стремилась вернуться в Европу, как только представится такая возможность. Она тяжело переживала разрыв с Максом Эрнстом, к тому же никогда не любила Америку.

guggenheim3yp1 Истории коллекционирования. Пегги Гуггенхайм

 

Возвращение в Европу

Перед Пегги стоял непростой выбор – необходимо было принять решение, не только где ей жить самой, но и где разместить ее коллекцию. С Англией было связано слишком много личных воспоминаний, Франция была в состоянии разрухи сразу после войны, поэтому выбор естественно пал на Венецию, любимую Пегги еще с ранней молодости. Для коллекции нужен был большой дом, и Пегги остановила свой выбор на палаццо Vinier dei Leoni с редким для Венеции большим садом.  Коллекцию она привезла в 1949 году за счет итальянского правительства, когда ее пригласили участвовать в Венецианской биеннале – Греция не смога участвовать из-за гражданской войны и ее павильон оказался свободным. Пегги распирало от гордости – она чувствовала себя новой европейской страной. На биеннале было показано 136 работ – лучшие образцы не только европейского, но и американского современного искусства. Ее коллекция современного искусства к тому времени была настолько представительной, что затмила национальные экспозиции Англии, представившей Генри Мура и Тернера, Франции  (Шагал, Брак, Липшиц, Руо), Бельгии (Дельво, Энсор, Магритт), Австрии (Эгон Шиле). Так начался триумф коллекции Пегги Гуггенхайм в Европе.

 

02 523117 0x420 Истории коллекционирования. Пегги Гуггенхайм

 

После участия в биеннале коллекция разместилась в палаццо, куда был открыт доступ публике в летние месяцы. Слуги давали разъяснения посетителям, в каком порядке смотреть экспозицию – картины были размещены в нижнем этаже палаццо, скульптура в саду. Сама Пегги со своими гостями с удовольствием наблюдала за посетителями с верхней террасы палаццо. Все было очень демократично, посетители могли свободно перемещаться и иногда забредали в спальни гостей посмотреть висящие там картины. В течение многих лет не было ни охраны, ни системы безопасности, ни страховки.

Пегги продолжала покупать картины до середины 1970-х годов, а также обменивалась с другими коллекционерами. Хотя, безусловно, в основном коллекция была сформирована в течение восьми лет ее жизни – в 1939-41 годах в Европе и в 1941-47 годах в Нью-Йорке.

 

Peggy Guggenheim 06 Истории коллекционирования. Пегги Гуггенхайм

 

Наследие

С 1963 года Пегги начала всерьез думать о сохранении и завещании своей коллекции. Она всегда хотела оставить ее в Европе и сначала предложила ее в дар итальянскому правительству, разумеется, на определенных условиях. Итальянцы проявили медлительность в ответе, поэтому Пегги обратилась в Тейт галерею в Лондоне. Ее условия были довольно жесткими – коллекция неделима, должна быть выставлена в одном общем помещении, денег на содержание коллекции Пегги не оставляла. В конечном итоге, она решила, что коллекция останется в палаццо, и Тейт должна будет содержать ее в Венеции. При этом Пегги отказывалась платить налоги при смене собственника коллекции, которые по итальянским законам были немалыми. Альтернативой было передать коллекцию США, но тогда существовала опасность, что коллекцию разместят в провинции и она не будет широко посещаться и привлекать к себе внимание. Также рассматривался вариант передачи коллекции Фонду Соломона Гуггенхайма, но Пегги боялась, что ее коллекция растворится среди произведений музея, основанного ее дядей. После нескольких лет тягостных переговоров Пегги выбрала Фонд Гуггенхайма, который согласился на ее условия найти финансирование на содержание коллекции и самого палаццо в Венеции. Вариант оставить  детям коллекцию или ее часть Пегги не рассматривался, и их последняя надежда получить хотя бы палаццо растаяла как дым. После смерти Пегги сын унаследовал 400 тыс. долларов, которые разделил с племянниками. Дочери к тому времени уже не было в живых.

 

601854 674881395872337 2041350141 n Истории коллекционирования. Пегги Гуггенхайм

Палаццо Venier dei Leoni. Венеция.

 

Миссия коллекционера

Пегги была трудным человеком из трудной семьи. По линии матери ей передалась крайняя эксцентричность, она не была гибкой в отношениях, говорила то, что думала, не заботясь о чувствах собеседника. По ее собственным утверждениям у нее была тысяча любовников, но она никогда не была ничьей музой, несмотря на то, что среди ее партнеров были очень талантливые люди – художники Макс Эрнст и Ив Танги, писатель Сэмюэл Беккет.

Она всегда получала то, что хотела, но никогда ничем не была удовлетворена. Ее коллекция действительно была для нее истинным детищем, которому она посвятила свою жизнь, тем самым увековечив память не только о себе, но и о своих близких.  Коллекция была для нее не только смыслом жизни, она была отражением ее Я.

Большую часть своей жизни Пегги Гуггенхайм была коллекционером, и, несмотря на свою физическую смерть, она осталась коллекционером. Она часто говорила: «Без коллекции нет коллекционера». Смысл этих слов постигаешь тогда, когда коллекции распыляются, продаются с молотка по одной работе, и вклад коллекционера, который когда-то поверил в этого художника и в эту конкретную работу, перестает иметь значение, остается только сама работа и новый владелец, скорее всего, временный. Ведь сейчас «коллекционеры» предпочитают инвестировать в искусство, а не окружать себя любимыми вещами, с которыми нравится вместе жить. А если говорить об инвестициях, произведения из коллекции Пегги Гуггенхайм, приобретенные за 250 тысяч долларов, оцениваются в настоящее время в 350 миллионов долларов.

 

 

Источники:

Anton Gill. Art lover. A biography of Peggy Guggenheim. HarperCollins Publishers, UK, 2001.

Peggy Guggenheim. Confessions Of an Art Addict. Kindle Edition.

Перечень художников из коллекции Пегги Гуггенхайм в Венеции.